Середа, 18.10.2017, 18:24
перший незалежний інформаційно-розважальний кінологічний портал
Головна | Реєстрація | Вхід
Меню сайту
Міні-чат
Володимир Кужель
сайт фірми ВіртуозІВ - виготовлення картин з бурштину та ексклюзивних предметів інтерєру
Головна » 2013 » Травень » 11 » Семинар Алекса Вяткина в Нижнем Новгороде
15:19
Семинар Алекса Вяткина в Нижнем Новгороде

Рассказ о семинаре Алекса Вяткина, прошедшем в конце сентября в Нижнем Новгороде я начну с самого захватывающего, самого зрелищного, того, чего всегда всем не хватает, с того, чего всегда все ждут – с работы по защите. По моему личному совершенно твердому, совершенно несгибаемому, основанному на семилетних наблюдениях убеждению, Алекс Вяткин – уникальный тренирующий фигурант! И уникален он отнюдь не потому, что РАБОТАЕТ с собакой практически любого возраста защиту на противостоянии, с включением в агрессию, с приличной нагрузкой, настоящую истинную защиту без какого-либо «спортивного» (ну разве что обозначенного присутствием рукава) налета на это слово, а тем, что он УМЕЕТ это делать! Тем, что он ВСЕГДА ДЕЛАЕТ это ТОЛЬКО ТАК, чтобы ЛЮБАЯ собака шла только вперед, чтобы ЛЮБАЯ собака поднималась над собой, улучшала хватку, стремительность атак, активную борьбу на рукаве. До первой моей встречи с Алексом Вяткиным (с которой прошло уже больше 4х лет) и много раз после от очень многих фигурантов я слышала неоднократно – «вот я работаю с собакой в агрессии, меня не устраивают «тряпичники», я всегда покажу собаке, что я враг» и т.д. Так что, прочитав многократные впечатления о работе Алекса Вяткина почти каждый второй (не считая каждого первого) фигурант восклицает – да я ж делаю тоже самое, только что денег за это меньше беру! Но практически сразу от каждого из таких фигурантов слышишь и слова – «эта собака слишком слабая для меня… Да, ваша собака пятится от меня и не хочет хватать – она трусливая, мне неинтересно работать с такой собакой». Или – «да, ваша собака пятится от меня и не может укусить – есть проблема, и вот теперь-то я покажу, как ее решить, если теперь вы будете заниматься у меня (а бывает и – «только у меня»)». Поймите меня сейчас правильно, я может быть как никто другой прекрасно знаю проблемы собак служебных пород современного «шоу»-разведения (у меня у самой ризеншнауцер российского шоуразведения, и я уже после того, как завела собаку, увлеклась занятием ИПО: абсолютное большинство из них с неустойчивой психикой, с нарушением баланса возбуждение-торможение, с отсутствием решимости, смелости, с наличием трусоватой агрессии, а зачастую – и с отсутствием какой-либо мотивации. Я думаю, если спросить Алекса Вяткина как заводчика и поборника разведения настоящих рабочих собак об этом, от него можно услышать и не такую пламенную речь. Но разговор сейчас не об этом. Я говорю сейчас об Алексе Вяткине как о тренирующем фигуранте. Так вот он уникален потому, что буквально с каждой собакой, какой бы она ни была, сумеет продвинуться вперед, ощутимо продвинуться, в каждом подходе. Он СКАЖЕТ хозяину обо всех проблемах его собаки, но не будет НАГЛЯДНО ПОКАЗЫВАТЬ, что ее можно задавить или прогнать. Зачем?! Это не соревнования, где задача фигуранта помочь судье выявить лучших, а тренировка, где задача – научить и сделать лучше каждую конкретную собаку. А что он делает для этого? Да то же самое, что старается делать (или должен стараться) любой фигурант: «всего лишь» вызывает своим поведением нужное состояние собаки, направляет это состояние в нужное поведение, в нужный поступок собаки и подкрепляет это поведение. Попробую разобрать поэтапно эту потрясающе точную и замечательно красивую работу.

Алекс Вяткин что в послушании, что в защите неутомимо повторял постоянно и каждому: работайте над состоянием собаки! Это самое главное! Собака должна хотеть работать и должна быть готова работать. В защите Алекс определяет это необходимое состояние собаки емким словом – ярость. Всем своим поведением как столько он становится напротив собаки, он стремится вызвать эту ярость. Только от генетических особенностей собаки зависит то, сколько времени и сколько усилий надо фигуранту для того, чтобы это состояние в собаке возникло впервые. Некоторым – мгновения, другим – минуты. Но еще раз – я сейчас не об этом. Я о том, как четко умеет Алекс не только сыграть телом, лицом ту самую ненависть и угрозу для собаки, обозначив себя как неподдельного врага, которая вызовет в собаке взрыв ярости и желание сейчас и немедленно сожрать этого человека раз и навсегда, но и скрупулезно, буквально как на аптекарских весах дозировать это давление и этот накал страстей, чтобы каждый взгляд, каждый шажок, каждый поворот набычившихся ссутуленных в угрозе плеч, раздувающихся в неукротимой злобе ноздрей вызывал неимоверные рывки собаки вперед, стремление схватить его и уничтожить, до предела сжав челюсти. Надо видеть и понимать, как четко контролирует Алекс расстояние до собаки, как дозирует давление на нее ровно настолько, насколько она не просто может выдержать, но насколько это доводит ее до состояния, когда ее челюсти со звуками, которые лично я слышала впервые за всю уже 7,5 летнюю жизнь своей абсолютно по моему убеждению неспособной к защитной работе собаки клацали буквально в сантиметре от его незащищенной руки. Я только изо всех сил старалась стоять насмерть вкопанной в землю, потому что понимала, что такой работой Алекс тоже оказывал доверие моему профессионализму, веря, что я сумею удержать ее на необходимом расстоянии, что меня не снесет очередным ее рывком, в которые она вкладывала все больше и больше сил до самого своего, даже ей неизвестного предела, и Софья не тяпнет его за ничем не защищенную руку, потому что впервые в жизни я не сомневалась – она была к этому безусловно готова. Позже у нас с Алексом зашел, так сказать, теоретический разговор о давлении – что именно и как оказывает давление на собаку. Какое значение имеет в этом взгляд на нее или насколько это снимает давление отведение глаз в сторону, насколько дают давление ссутуленные и направленные в угрожающем жесте плечи, сама статическая поза фигуранта. Этому надо учиться. Но есть и то, чему научиться нельзя. Потому что кроме очень большой и постоянно непрекращающейся школы мастерства, умения владеть собственным телом, читать собаку, иметь в запасе сотни приемов решения различных вопросов в дрессировке, здесь есть еще природный талант, дающий то самое чувство собаки, которому не научишься. Поэтому я считаю для себя так – если не умеешь так работать, лучше не браться, а если фигурант пытается так сделать и согласишься попробовать – очень четко следить не за ним, а за своей собакой, и как только чуть дрогнул и чуть ослаб в натяжении поводок – немедленно прекратить! Уйти в добычу! Меньше навредишь! Растить в своей собаке уверенность в собственных силах. Но с другой стороны – любой собаке, а тем более такой, с которой собираются выступать, такой опыт не только полезен – а просто труднопереоценим! – и как только где-то в ближайшем доступе появляется Алекс Вяткин, за возможность дать собаке опыт такой работы надо ухватиться обеими руками, даже если собаке уже 7,5 лет и перспектив защитной работы она совершенно не имеет – имею ввиду сейчас свою собаку, к примеру. Я, стоя и с трудом удерживая свою собаку на поводке, каждым миллиметром собственной шкуры ощущала решимость и огромное желание моей Софьи ринуться в бой. И имела возможность той самой собственной шкурой сравнить разницу в этом ее состоянии по сравнению с тем, которое достигалось ранее другими фигурантами, пытавшимися работать с ней вроде бы в таком же стиле (ох, поверьте – их было немало). Нужно ощутить эту разницу решимости буквально стрелой, одним рывком преодолеть отделяющее от фигуранта расстояние, ее желание и – самое главное! – дикую уверенность собаки в том, что она это немедленно же и сделает! – сожрать его буквально целиком, сжать челюсти на нем так, чтобы буквально задушить этим захватом, не важно уж, за что там удастся его захватить! Лишь бы удалось! Различать этот лай, глухой и насыщенный, в котором слышишь вызов, слышишь буквально по-русски: «Ну давай! Давай!! Подойди! Иди сюда – убью!!! Да ты трус!! Трус!!!! Разорву, подойди только!!!» – с тем, что зачастую принимается за агрессию в большинстве случаев: истеричные нервные прыжки на поводке с захлебывающемся лаем, которым аж сама собака заслушивается (эдакий лай ради лая), лай, в который собственно собака всю себя уже и вложила, не оставив силы ни на какое другое действие, лай, в котором слышишь: «Отойди! Уйди, а нето… Не уйдешь, я тебя!» с лаем, которым собака ПУГАЕТ. И часто пугает, потому что, к сожалению – боится сама. Или потому, что нервы ей задрали до предела. Но нервы и агрессия – вещи разные! И мне всегда казалось странным, как много людей их путают! Но я убеждена – каждый может научиться различать их, если хотя бы несколько раз почувствует настоящую боевую агрессию, агрессию решимости и атаки в своей собаке, ощутит ее в своих руках через неимоверное натяжение поводка, натяжение не отдельных рывков и бросков в сторону раздражающего собаку фигаранта, а постоянного стремления вперед, где рывки образуются не оттого, что собака бросками отгоняет угрозу, а потому что она ищет и находит, вызывает и концентрирует в себе все новые и новые силы, чтобы вложить их все больше и больше в свое ПОСТОЯННОЕ стремление вперед, к фигуранту. Чтобы достать, достать, ДОСТАТЬ его! И вот тут, в этот наивысший момент готовности Алекс своим поведением переводит весь этот накал в добычу, мгновенно показывает путь и дает уверенность собаке: тебе сюда! Секунда – и следует хватка. ХВАТКА! Потому что Алекс Вяткин не признает полумер в любой собаке. Для него нет задачи – уцепилась и отвисела, даже если хозяин не ждет от своей собаки большего. Для Алекса целью является только хватка – настоящая, истинная, только такая, которая и достойна называться этим словом. Не схватила рукав – именно сделала хватку в рукав. И – ни на миллиметр меньше. И вот тут я не могу этого отследить, но именно в этот момент происходит что-то неуловимое, что просто потрясающим образом подкрепляет собаку. Что мгновенно дает понять собаке, что этой хваткой она осуществила не только единственно возможное, не только так неимоверно желаемое, не только единственно правильное, но и потрясающе окрыляющее ее действие! Понимаете, вот моя собака всегда имела (и имеет) проблемы с решимостью схватить. К тому же у нее очень низкий добычный инстинкт. Принятое в защитном тренинге подкрепление (награда) собаки отдачей рукава моей Софье как-то мало выглядит как приз. Скорее как облегчение – отдал рукав, значит, отстал от нее наконец! Согласитесь – не слишком приятное поведение и мотивация собаки на защите. А вот когда она впервые – еще тогда, в Украине, 4 с лишним года назад – она, доведенная поведением Алекса до того самого состояния ярости и решимости уничтожить его на месте решилась и сделал ту самую первую хватку, она вдруг почувствовала то, что настолько ей понравилось, что так подчеркнуло ее решимость, что дало ей не только силы, но и желание продолжить борьбу с ним и уверенность, что вот еще чуть-чуть, и она его уделает уже окончательно!

Следующий за хваткой момент в качественной работе собаки в защитном разделе – борьба на рукаве. Ну, опять же – нет такого тренирующего фигуранта, который бы сказал, что, мол, идеал для него – это собака, уцепившаяся за рукав и спокойно пережидающая, пока он перестанет махать над ней стеком и оставит ее в покое. Нет, конечно, все стремятся научить собаку вроде бы активной работе на рукаве в момент хватки, во время давления, оказываемого фигурантом на собаку. Но в абсолютном большинстве – настолько абсолютном, что лично я просто не знаю ни одного (!) другого примера, кроме Алекса Вяткина – такая борьба понимается как работа спиной, как стремление собаки оторвать от фигуранта этот рукав, получить себе кусок добычи. Но вот – воля ваша, но с самого начала работы, когда я только-только начинала даже не учиться тренировать собаку на защиту, а только еще смотреть, как это делают и анализировать увиденное, пытаться понять происходящее, во мне уже росло какое-то неудовлетворение этой интерпретацией борьбы с фигурантом. Какое-то ощущение неестественности, нессообразности того, что мы говорим с тем, что мы видим и поощряем на площадке. С одной стороны – да, особенно для очень добычных собак стремление оторвать и унести кусок добычи, если уж невозможно унести целиком, вполне естественно. Отсюда вполне естественны и рывки спиной от фигуранта, когда собака, крепко сжав челюсти на рукаве, пытается получить себе материальное подтверждение своей победы. Тем более что уже наученная определенным условностям дрессировки собака прекрасно ассоциирует свою победу с отдачей ей рукава. Но я никак не могла отделаться от ощущения, что в этих движениях – вот воля ваша!- уход от фигуранта! Понимаете, уход! Стремление оторвать – и да, с ним, но – убежать. А где же противостояние?! То самое противостояние собаки фигуранту, которое мы ассоциируем с борьбой на рукаве? Если говорить о желаемом, об идеале – вот фигурант во время дорожки идет на собаку и давит ее и морально наклоном корпуса, замахами (и физически – ударами) стеком и т.д. То есть – движется НА нее. Так почему мы воспринимаем борьбу с фигурантом со стороны собаки теми самыми рывками ОТ фигуранта?! Воспринимаем зачастую настолько безоговорочно, что УЧИМ ЭТОМУ собак, которые изначально такого поведения (свойственного скорее очень сильным добычникам) не показывают? Да еще как учим-то – ударами плеткой по лапам собаки, чтобы начала тянуть назад! То есть, чтобы БОЛЬЮ вызвать естественное стремление ИЗБЕЖАТЬ этой самой боли и начать тянуть назад, уже окончательно сформировав тем самым в собаке СТРЕМЛЕНИЕ УЙТИ ПОДАЛЬШЕ от фигуранта, то есть, по сути, сформировав поведение и состояние, которое вроде как совсем нам в защитной работе должно быть не надо!

Алекс Вяткин учит собаку неизменно и при любой малейшей возможности идти только вперед! На давление фигуранта отвечать только давлением! Почему я пишу – использовать малейшую возможность – потому что собака, конечно, не всегда физически может осуществить это самое движение вперед на фигуранта – собака элементарно имеет все-таки разную весовою категорию с человеком! Она может проявить это свое стремление либо в постоянно улучшающейся по глубине хватке – в дохвате до самых-самых гланд буквально – рукава, либо, если дохватывать уже некуда, во все более и более сильном сжатии челюстей и постоянном, постоянном, ПОСТОЯННОМ напоре на фигуранта так, чтобы он в конце концов вынужден был отступить!

В собаках, показывающих это поведение – Алекс прекрасно умеет его подчеркнуть и подкрепить (Алекс Вяткин вообще очень большой мастер абсолютно точного отбора, выделения и подкрепления необходимого поведения в любом разделе). Думаю, все присутствующие на семинаре помнят тот момент, когда Алекс попросил поставить для работы защиты на площадке… стул. И это поведение на рукаве и стремление собаки вперед на рукаве он подкреплял сидя, чтобы с помощью этой позы еще более точно дозировать свое давление, то вызывая им в собаке ответные действия, то подкрепляя их почти рефлекторными движениями тела и взмахами назад как бы в испуге головы, мгновенными поворотами лица! Трудно описывать – надо видеть, конечно, насколько точны были эти движения, абсолютно укладывающиеся в диапазон 0,6 секунды с момента движения собаки вперед, дохвата, уплотнения на рукаве.

Ведь к чему мы стремимся в защитной работе, если говорить о состоянии, а не о форме его проявления? К активной, напористой и неформальной работе со стороны собаки, не правда ли? Вслушайтесь – к напористой! Так почему напор мы воспринимаем как движение вспять (как при работе спиной). Напор – это всегда вперед! Только вперед! Только вот научить этому нельзя простыми ударами по лапам, которые почти мгновенно вызывают эту самую «борьбу на рукаве рывками спиной» – тут надо работать гораздо изобретательнее, гораздо тоньше, гораздо точнее. То есть собственно так, как умеет работать и работает Алекс Вяткин, постоянно меняя технические приемы под каждую собаку подбирая свои, но все они направлены только на одно – на повышение уверенности собаки, на повышение и поддержание ее стремления вперед, стремления к активному противостоянию, стремления задавить с помощью челюстей и даже просто собственного тела противника, врага, которым является для нее фигурант.
Ну и последнее, чтобы закончить уже о защитной работе.

Вообще весь семинар Алекс старался научить людей, а не собак. Потому прошедшее мероприятие и является семинаром, а не тренингом, хоть и строилось от потребностей присутствующих участников, как это обычно бывает именно на тренингах. Алекс добивался того, чтобы сам владелец смог, почувствовал, в руках повертел, как и что это работает. Научился работать вообще – а не только с этой конретной собакой. Понял, уловил и – попробовал на практике! – весь процесс дрессировки, все его связующие узловые моменты! Естественно, в наибольшей степени это относится к послушанию, но Алекс объяснял, что и в защите каждый владелец сам может сделать потрясающе много для своей собаки.

Первое – это, конечно, правильная игра. Алекс несколько раз подчеркивал, что сам он для игры и поощрения игрой в послушании никогда не использует в игре мячик. Послушание он очень много работает на корме – и технике этого, а также всем выгодам такого подхода мы и учились в наибольшей степени все эти 3 дня, но подстегнуть скорость, когда точная техника уже достигнута, естественно, проще наиболее сильным и заводным мотиватором для большинства собак – игрушкой. Именно в целях правильной защиты, в целях наиболее лучшей хватки он использует в игре не мячики, а валики, подушки и ухватки. Объяснял он это так: апортировочный предмет собака должна держать за клыками – наиболее хорошая поза для спокойного УДЕРЖАНИЯ предмета, без жевания. Рукав собака должна держать на коренные зубы и полной хваткой. А мяч – единственный предмет – собака держит не так и не так, а на средних зубах. Мяч собака жамкает. Да, ей это нравится – на то он и мотивационный предмет. Но Алекс предпочитает работать с такими мотивационными предметами, даже сама игра с которыми постоянно работает на еще более лучший результат. Валики – собака в игре с ними учится выцеливать свой прыжок и бросок по цели. Учится прыгать. Учится целиться. Хозяину при этом надо тоже очень здорово учиться работать с валиком, с ухваткой: во-первых, предмет должен постоянно двигаться от собаки. И если со стороны кажется, что это очень просто – на самом деле это очень сложно! Потому что очень хочется ж чтобы собака сделала именно полную хватку, а значит хоть подспудно есть стремление вложить предмет ей в пасть, да еще и поглубже. Этим движением вперед с вкладыванием в пасть предмета грешат очень многие, в том числе и многие даже достаточно известные обучающие фигуранты, что уж говорить о нас, простых владельцах, которые работают только со своей собакой! Нельзя этого делать! Только движение от собаки будет поощрять ее к еще более быстрому, еще более активному прыжку вперед, за добычей, к еще более быстрому и крепкому захлопыванию челюстей. Это раз. Два – Алекс такой игрой учит прыгать (предмет поднимается на уровень груди) и – целиться в предмет, в ухватку. Делается это прежде всего чтобы в будущем, постоянно развивая скорость атаки на лобовой, на заднем конвое, помочь собаке избежать травм, которые могут быть очень страшными, если собака на полном ходу врежется в фигуранта. Алекс очень подробно объяснял, как это происходит: собака идет в атаку на фигуранта, и в самый последний момент фигурант смещается чуть в сторону и амортизирует рывок собаки уводом рукава в сторону и прокручиванием собаки вокруг себя с тем, чтобы погасить эту энергию атаки собаки. Но если собака идет только по корпусу, фигурант все равно прикроется рукавом, но при этом развернуть собаку и сделать бестравматичный прием ему будет уже куда более сложно, а иногда – и невозможно. Берегите своих собак – повторял Алекс – научите их целиться в предмет в игре, возможно – потом это сбережет им здоровье и добавит спортивного долголетия! И тем более это имеет значение, чем более лучшую по задаткам собаку владелец «имеет в руках», чем более скоростную, чем более мотивированную к работе, особенно мотивированную к неподдельной борьбе с фигурантом!

Кроме того, когда собака становится постарше, Алекс советует играть и поощрять собаку уже даже и не валиком, а подушкой, объясняя это тем, что так собака учится еще и дышать носом! Алекс постоянно и неутомимо добивается и поощряет в защите только полную – как говорится, по гланды – плотную хватку, когда вся пасть собаки буквально забита рукавом. Многие, особенно неопытные, собаки, впервые сделав такую хватку, начинают давиться рукавом, начинают высвобождать хоть маленькую щелку, чтобы дышать. Куда проще, если владелец заранее помог своей собаке научиться работать с таким большим предметом как рукав – хотя бы с помощью мотивационных подушек. Научиться хватать их полной пастью, держать уверенно, плотно и – спокойно, дыша при этом через нос.

Следующее, что безусловно может сделать владелец для своей собаки в защите сам и самостоятельно – это отпуск, команда «аус», «дай», кто там что командует! На семинаре Алекс показывал, как решить проблему с аусом (с отпуском) рукава, если она уже есть и если она уже запущена. Но! Он показывал (и подчеркивал это несколько раз!), как бы ее решил именно он и – только для этой вот конкретной собаки, с которой он работал. Ни в коем случае не на строгаче – строгач возбуждает – на удавке, и надо было видеть, насколько точно и быстро он сменял негатив в этом в этом процессе на позитив, чтобы обучить собаку верному поведению. Чтобы не просто сделать отпуск – как самоцель (ну, типа того как часто повторяют – пусть, мол, лучше хоть так отпускает, чем никак!) И как это выглядит тогда? Да сто раз видели: собака по команде на отпуск вспоминает, что сейчас на нее обрушится все, что можно, ее задавят, вдарят и т.п. – и собака отпускает, но при этом сжимается, отскакивает от фигуранта, начинает метаться перед ним, иногда – истерично тяфкать или прихватывать рукав. Нет – Алекс добивался чистого отпуска, но в то же время сохранения уверенности собаки, что команда на отпуск – лишь промежуточный этап борьбы, она не снижала азарта в собаке, не притупляла желание и уверенность в последующей работе. Баланс негатива и позитива даже в случае, когда необходимо применить коррекцию – это то, что прекрасно умеет делать и безошибочно дозирует в работе Алекс Вяткин! Но при этом он объяснил, что если бы в игре с хозяином была выработана безоговорочная команда на отпуск, не забывая поначалу ее подкреплять продолжением игры через те самые 0,6 секунды, проблемы скорее всего вообще бы не было или бы она решилась простым напоминанием собаке, как следует себя вести, если бы вдруг она не сразу перенесла свое поведение, выработанное в игре, по команде на отпуск на фигуранта.

Я так много написала о защите – ну, собственно, наверное, потому, что настоящая качественная работа в защитном разделе всегда, будь то на соревнованиях или в тренинге, вызывает целую бурю эмоций – что может показаться, что все три дня от рассвета до заката (собственно, приблизительно столько рабочего времени и было в каждом из этих трех суток семинара) мы только защитой и занимались. Но если вспомнить наш семинар, куда больше времени было потрачено на отработку послушания. Наверное, на это ушло 2/3 времени. Львиную долю отпущенного и, к сожалению, не слишком длинного осеннего светового дня мы неустанно учились не только понимать свою собаку, но и быть понятными, открытыми и – как бы это сказать поточнее – максимально привлекательными и интересными для нее. Алекс Вяткин – я снова повторю это – уникален по сравнению с большинством других проводящих семинары тем, что он не просто показывает отдельные приемы, как решить ту или иную проблему – он добивается от проводника, чтобы он сам минимум 2 раза (чтобы избежать случайности) получил нужный результат со своей собакой. Сам, своими собственными руками, своим собственным телом и – своей головой, разумеется. И еще одно – конечно, на семинаре Алекса Вяткина можно было научиться новым конкретным приемам, новым «фишкам». Например, отработке отказа от корма для мондьоринга или потрясающему буквально похожему на фокус, родившемуся прямо на наших глазах научению собаки мгновенно как вкопанной всеми четырьмя лапами вставать по команде из бега только с применением вовремя брошенного мячика. Или научению собаки быть более внимательной к проводнику без всякой коррекции с помощью… отвлекающих мячиков в руках посторонних! Но вот в чем, на мой взгляд, самое главное: все эти «фишки» и приемы работают только тогда, когда освоена, когда понята и принята вся система дрессировки собаки, которую предлагает Алекс Вяткин! И вот этой системе он нас учил. И больше всего времени, особенно в первый день (ох он, этот самый первый день, когда нам, особенно зрителям, казалось что не будет конца бесконечно появляющимся на поле людям, у которых оказывается одна и та же проблема! И только когда мы выходили на поле сами, мы понимали, что эта же самая проблема и у нас самих! И мы должны – обязательно должны!- именно сейчас понять, научиться и не уходить с поля, пока не получится – как же это, как оно, как?!) мы тратили именно на это становление понятий в этой системе дрессировки. Так чему собственно все это время нас учил Алекс Вяткин? Самому первому и самому главному – умению достигать нужного состояния собаки! Опять то же самое, что и в защите – работать с собакой только когда она в нужном состоянии! Собака должна хотеть работать с хозяином и хотеть – гореть просто! – работать для хозяина! Мы учились быть такими, чтобы наша собака заинтересовалась нами, чтобы она поняла, что ее хозяин и есть самое большое счастье и самый интересный аспект во всем ее окружающем мире! Чтобы она захотела быть с нами! А для этого учились вовремя заметить и подкрепить поначалу любое ее стремление к нам! Учились хвалить – и как это оказывается сложно! И как, оказывается, мы совсем это не умеем: открыто, искренне и радостно так похвалить свою собаку, чтобы у нее крылья за спиной выросли!

Знаете, вот сейчас пишу я все это и почти наяву слышу, как досадливо вздыхает практически каждый инструктор, если он это читает: «Вот-вот, конечно, приехал заезжий – и на тебе, они это за откровение принимают, а я когда ей (ему, им…) это же самое говорил – меня не слушали! Конечно, надо было Вяткина пригласить да заплатить – тогда слушать будут, а своих, на своей площадке – нет, а ведь я сто раз то же самое и говорил ей (ему, им…)!» и т.д. Может, и говорил, кстати сказать. Только вот показать, как сделать, чтобы было по-другому, значит, не смог. Не смог сам сыграть так, чтобы тебе собака поверила, да так поверила, что стала такой прямо на глазах, что ее собственный хозяин не узнал, показала такое поведение, которого в ней собственный хозяин не ожидал! А потом так расшевелить владельца этой собаки, чтобы и он этой игрой заразился, чтобы у него – обязательно у него самого! – в руках его собака с тем же огнем, там же азартом и тем же желанием вот точно так же работала и главное – хотела работать! Только так – чтобы потом этот хозяин уже и не хотел, не мыслил уже другого поведения от своей собаки! Причем подсказать и показать хозяину такое поведение, научить его такому поведению, чтобы собака сама «включала» хозяина, чтобы она была активна, сама требовала от хозяина работы, а не наоборот! А это великое искусство! Барт Беллон – повезло мне дважды учиться у этого Мастера – обучал нас, как можно сформировать такое поведение со щенка, направив все усилия сразу на подготовку спортивной собаки. Алекс Вяткин учил и показывал, как получить качественно новую работу в любом возрасте от любой собаки. Понимаете, почему это очень ценно лично для меня – да, я очень увлекаюсь спортом, но вот спортсменом в полной мере этого слова я себя назвать не могу, я любитель, я – «физкультурник». А большинство владельцев своих собак и вовсе к чему стремятся, для чего заводят свою собаку? Для того, чтобы иметь постоянное удовольствие от общения со своим четвероногим другом, для того, чтобы получать кучу положительных эмоций от занятий с ним, от совместных игр или просто прогулок. И если такой «простой владелец» попадет на семинар к Алексу Вяткину, он получит в свои собственные руки простой и понятный инструмент, позволяющий этого достичь. Но если кто-то решит, что спортсменам – настоящим спортсменам или тем, кто ставит перед собой цель такими стать – на семинаре Алекса Вяткина учиться нечему – ох, он ошибается! Конкретный пример, чтоб далеко не ходить: Чемпионат России по ИПО 2012 года, проходил в Санкт-Петербурге под судейством исключительно замечательных судей Пьера Вальстрема (Швеция) – главный судья этих соревнований – и Пентти Рапила (Финляндия). Соревнования собрали, насколько помню, рекордное для современной России количество участников. Описания, которые давали судьи при оценке выступлений, были на редкость подробными и развернутыми. И меня, например, просто поразило, насколько много внимания в этой оценке уделялось взаимоотношению в паре проводник-собака, и насколько часто как недостаток отмечалось – собака не показывает достаточного желания работать для проводника. Ушло безвозвратно (надеюсь!) в прошлое время, когда для получения хорошей оценки на соревнованиях собака просто должна была выполнить навык, не важно как. Давно уже оценивается и скорость, и чистота выполнения упражнений. Но – не только. Оценивается и драйв, и желание работать собаки и – вот именно не просто природный темперамент, уровень инстинктов, данных собаке от природы, по рождению, но и то самое взаимодействие между проводником и собакой, установить и использовать которое может только человек! И, к сожалению, еще слишком часто в описании даже многих очень известных спортсменов России, работающих с очень хорошими от природы собаками, отобранными ими и со щенячества воспитываемыми именно для выступлений на высоких соревнованиях, вплоть до Чемпионатов Мира, звучало на этом Чемпионате России в описаниях выступлений: недостаточное взаимодействие в паре проводник-собака, собака не показывает достаточного желания работать для проводника и т.д. То есть проблема эта – отнюдь не такая легкая, раз ее не всегда могут решить и ведущие наши спортсмены.

Алекс Вяткин учил нас – если говорить о технике – как можно решить эту задачу с помощью работы с кормом. Учил правильно работать рукой, чтобы ставить собаку в нужную позицию, Но кроме того сейчас, после этого семинара, я безусловно – как бы это сказать – расширила что ли применение работы с кормом, увидела его более широко именно по части выстраивания взаимоотношений и – как это ни странно бы звучало – работы над постоянным нахождением собаки в драйве. Как-то до этого семинара для меня было аксиомой, что на корме делаем технику – достигаем чистоты выполнения упражнения, корректности, а на игрушке делаем скорость и добавляем драйв. Не опровергая этого, из работы в этот раз с Алексом я вынесла несколько новое понятие: как мне лично с моей собакой (которая, кстати, не обладает природным драйвом и сильным добычным инстинктом, позволяющим просто и сразу использовать игрушку как мотиватор в работе) сохранить в продолжительности драйвовое и заинтересованное в работе состояние собаки. То есть снова то самое главное – постоянно работать над состоянием собаки, держать это состояние, не упускать его. Все участники семинара помнят, как часто Алекс призывал нас разнообразить постоянно какими-то придумками для своей собаки рутинную отработку навыков – чтобы не упускать, постоянно подзаводить свою собаку чем-то новым, чем-то непривычным и интересным. Научить ее ходить змейкой или ходить назад, вертеться волчком, прыгать и т.д. Чтобы постоянно и постоянно она с горящими глазами не просто ждала от своего хозяина очередной команды на работу, на игру, а просила и требовала продолжения этой работы и игры. И вот когда такое «рабочее» состояние собаки достигнуто, на это уже прекрасно «ложится» основополагающая «фишка» Алекса Вяткина (а на самом деле постоянная и системная работа) – работа с маркерами «да» и «нет». Эти маркеры, которые собака запоминает почти мгновенно в процессе общения с хозяином, работают просто потрясающе, если применяются постоянно и неизменно и означают всегда одно и то же: «да» – ты молодец, и получишь желаемое подкрепление, «нет» – нет-нет, что ты, так мы не работаем, это недостаточно, ты не получишь сейчас своей награды, но это не конец света, давай-ка переделай, у тебя все получится и тогда мы порадуемся вместе и наградим тебя как положено!

Говорить и описывать работу на семинаре с Алексом Вяткиным можно еще очень много. Можно рассказать о том, как скрупулезно изучает он моторику прыжка собаки через барьер, чтобы решить проблему именно безопорного прыжка – как подобрать для начала расстояние до барьера и его высоту, чтобы помочь собаке найти для себя, выработать и закрепить нужную технику прыжка вверх, чтобы потом, постепенно поднимая расстояние и применяя маркеры «да» и «нет» добиться выполнения собакой свободного безошибочного нормативного прыжка. Можно рассказать – и, кстати, стоило бы, потому что это тоже крайне важно! – о команде-требовании «сюда!», позволяющей включить собаку в послушание. Можно еще часами и часами говорить и обсуждать подготовку апортировки – самого «дорогого» по баллам, а потому самого ценного в ИПО упражнения. Но и так получается очень длинно, поэтому я заканчиваю и в заключении хочу написать фразу, которую я вычитала на просторах Интернета в каком-то отзыве о каком-то из семинаров Алекса Вяткина и которая просто поразила меня своей емкостью и полнотой: он дал каждому ровно столько, сколько каждый мог понять, принять и освоить в силу своей квалификации и подготовленности – и еще чуть больше, чтобы было о чем подумать после семинара, до следующей встречи



источник http://nubirus.com.ua

Переглядів: 710 | Додав: ViKomp | Рейтинг: 0.0/0
Всього коментарів: 1
1  
Вот это статейка!!! Есть что прочитать! up

Додавати коментарі можуть лише зареєстровані користувачі.
[ Реєстрація | Вхід ]
Статистика

Онлайн всього: 1
Гостей: 1
Користувачів: 0
Календар
«  Травень 2013  »
ПнВтСрЧтПтСбНд
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031
Архів записів
КИНОЛОГИЧЕСКИЙ СОЮЗ УКРАИНЫ. Официальный сайт